Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Тварей совершивших это ждёт свой Нюрнберг



[Свидетельства преступлений украинской хунты]
Погибшие 2 мая в Одессе.
Cписки жертв киевской хунты
Список пополняется.



Если удалят с ютуба, копии видео здесь
http://www.antimaidan.by/genocid-v-luganske-video/

Видео с ютуба удалили. На второй день.

Пользуйтесь http://rutube.ru


Эта женщина — Кукурудза Инна Владимировна — умерла в машине скорой помощи.










UPD:



КОНТАКТЫ ВОЕНКОМАТОВ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ


Донецк (с 9-00 до 18-00):
+38 095-636-05-20
+38 093-398-46-67
+38 096-045-84-74

На данный момент помимо граждан Украины, России и Белоруссии, на Донбассе на нашей стороне воюют так же граждане Израиля, Венгрии, Сербии. В ближайшее время туда приедут бойцы из одной "неожиданной" для многих западноевропейской страны.
UPD: А вот и обещанный сюрприз : В Донецк прибыли представители итальянской антифашистской организации "Миллениум", выразившие желание оказать поддержку ДНР.



Бабушка из Славянска: Если хотите, то запомните меня: Назаренко Лидия Васильевна. Вот это и всё, сыночек.


This girl was 6 years old. She died Slovyansk (eastern Ukraine) from the projectile - howitzers by massive bombing residential areas of the National Guard of Ukraine on June 8 in 13 hours. 15min. Bloody junta that came to power in a coup Kiev sponsored U.S., every day hundreds of people destroys the civilian population in eastern Ukraine disagree with illegal government.
10300654_583271978437158_1569717848952121656_n


Краматорск, последствия обстрела




18.06 при минометном обстреле пос.Голубовка под Славянском была убита мирная жительница Елена Данченко, 30 лет. Ее 5-летний сын Арсений был тяжело ранен осколками в голову и вскоре умер на операционном столе в больнице.



13.07. при артобстреле Луганска погибла молодая женщина с грудным ребёнком.


Горловская мадонна




27 июля при обстреле карателями Горловки погибла молодая женщина Кристина Сергеевна Жук (6.09.1990) с годовалой дочкой Кирой (9.09.2013).



05.08.14 Донецк


София, 4 года. Убита осколками снаряда 27.08 в г. Кировское


Ученик восьмого класса Даниил Кузнецов погибший 05 ноября в Донецке




11 Январь 2015г.  – Во время артобстрела в поселке Кряковка на Луганщине погибли три человека — 14-летняя девочка, ее мать и бабушка.

Саша Смирнов, 4 года. Погиб при обстреле Петровского района Донецка 25 января 2015 года вместе со своим отцом Иваном Александровичем Смирновым (1989 г.р.).




Полина 8 лет. Задавлена в г. Константиновке пьяными солдатами на МТЛБ






Аня Костенко
(13.02.2011) погибла в возрасте двух с половиной лет 13 августа 2014 года при обстреле карателями городского пляжа в Зугрэсе, к востоку от Донецка. Всего жертвами обстрела стали 20 человек, включая троих детей.

Погибшие дети Донбасса




31 июля 2014 года в Луганске Отец Владимир вышел на улицу и направился домой после вечерней службы. Подходя к улице Чапаева, он вдруг увидел в небе бомбардировщик, который сбросил восемь 500 килограммовых кассетных бомб на парашютах. После взрыва первых двух бомб батюшка получил тяжелое ранение в грудь и левую руку. Зажимая рану в груди, о. Владимир вышел из прохода между домами на ул. Чапаева. Встал на колени и начал молиться, крестясь целой правой рукой
Так о. Владимир сподобился мученической кончине в день памяти преподобного Серафима Саровского и почил, стоя на коленях, также как много лет до этого великий русский святой. Сиротами остались пятеро его детей.
Помните убийцы: «Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли» (Быт. 4: 10).



Материалы пополняются.

Про коронавирус

Помнится лет несколько назад рассказик по бессонице накалякал. Прям не думал что завязка так совпадёт.  Почему бы и не повторить

[Волна]-Нет, ты скажи, откуда ты знал? – снова завёлся Олег, представляющий из себя смесь записного хохмача и зануды, персонажей наличествующих в любой компании.  Его нытьё с подколками  несколько поднадоело, и я, расслабленный коньячком, поднесённым компанией ролевиков, и теплом от костра неожиданно для себя признался - Да я просто из будущего.
Закалённая компания ролевиков молчала недолго.
-Ну и как там? –  ехидно прозвучало с другой стороны костра.
-Спасибо, хреново – поддержал я тон беседы, всё ещё надеясь на её прекращение – В общем все умерли!
-А ты типа путешественник во времени, прилетевший всех спасти – оживился Олег.
-Нет – меланхолично ответил я.
-А что же ты тогда… - продолжил было Олег.
-А ничего – прервал я его на полуслове – Просто живу.
Схема для подколок очевидно была сломана и Олег замолчал.
-Так а что случилось?  - снова прозвучало с той стороны костра - Третья мировая, инопланетяне, эпидемия?
- Волна – ответил я – мы назвали это Волной.
-А точнее – не унимался голос.
-А точнее не знаю –ответил я – никто так и не понял, что это было.
-Ладно, спать ещё рано, так что давай по порядку – прозвучало от невидимого мною из за костра собеседника.
-Ладно, так ладно. Не любо не слушай, а врать не мешай – разрядил я для начала обстановку.
Первая Волна пришла в пятьдесят первом. Две тысячи пятьдесят первом, если полностью. Началось всё в  Юго-Восточной Азии. Симптомы первой фазы походили на простуду или грипп, поэтому никто не забил особой тревоги.

Першение в горле в течение первых трёх дней, потом  неделю заболевшего немного лихорадило. Попавших под Волну даже не госпитализировали вначале.  На десятый -  одиннадцатый день наступала развязка. Температура  начинала расти, зашкаливала за сорок, больной терял сознание, впадал в кому и в течение суток умирал от теплового шока.  Из-за того, что попавших под Волну не сразу стали госпитализировать, она успела разлететься по достаточно большому региону.  Тревогу забили на третью неделю, когда телами были переполнены все городские морги Юго-Восточного побережья Китая и  Вьетнама, а Волна ударила по Африке. Была объявлена пандемия, введены карантинные меры, а в поражённые районы выехали инфекционисты со всего мира. На исходе первого месяца Волны врачи сделали первые выводы, которые несколько обескуражили. Лучшие умы на лучшем оборудовании так и не смогли выявить возбудителя.  При этом заразность Волны оказалась крайне высокой. Достаточно было прикоснуться без защиты к вещам, которых в течение последних  суток касались больные  или оказаться без маски в одной комнате с заболевшим, как человек был обречён. Так погибли все врачи первыми принимавшие заболевших, а так же члены семей заболевших.  Докторов очень быстро стало не хватать, и на их место пришли волонтёры.  Для заболевших ввели строгие карантинные зоны. При этом, как это зачастую бывает, туда, не особо разбираясь, стали отправлять всех у кого фиксировались аналогичные симптомы. Стоило человеку кашлянуть на публике, как он мог быть тут же отправлен в карантин, что означало неминуемую смерть.  К середине  второго месяца счёт погибших  пошёл на миллионы. Началась паника. Волна добралась до Европы и Америки. Спасение нашлось неожиданно. Пока одни учёные продолжали усиленно искать возбудителя, другие  изучали истории болезни первых попавших под Волну, и  пробуя самые различные препараты, обнаружили, что некоторые больные всё же стали излечиваться. Более тщательное исследование показало следующее. Если в течение первых трёх дней больной начинал приём антибиотиков, то второй, лихорадочной фазы, не наступало и больной выздоравливал. При этом никакого иммунитета у излечившегося  не сохранялось и при новом контакте с поражённым, счастливчик мог снова подцепить Волну и умереть.  Что интересно, если вначале апробировались самые новейшие антибиотики и фармкомпании уже потирали ручки в предвкушении сверхприбылей, то дальнейшие исследования показали, что равно эффективны практически все типы антибиотиков, вплоть до старенького пенициллина. В результате к исходу третьего месяца Волна схлынула, и человечество стало подводить итоги. Общее количество погибших определили примерно в 5% всего населения Земли. Однако основной удар пришёлся на Юго-Восточную Азию и Центральную Африку, где некоторые регионы просто опустели, и там картина выглядела гораздо страшнее. Отчёты разных стран по заболеваемости, сведённые воедино ВОЗ, одних привели в замешательство, других невероятно возбудили.
Во-первых выяснилось, что Волна коснулась только азиатов и негров. Не было зафиксировано ни одного достоверного случая заболевания европейца. Ни один врач или волонтёр-европеец участвовавший в работе инфекционных больниц в Юго-Восточной Азии или Африке не умер от Волны. Те несколько тысяч случаев проявления Волны в Европе и Америке, которые правительства гордо относили на счёт эффективности карантинных мер, коснулись исключительно местных азиатов или африканцев.
Во-вторых, среди заболевших не было ни одного человека младше 12 лет.
В-третьих, возбудитель так и не был обнаружен.
Всё это конечно дало повод заговорить об искусственном характере Волны и генетическом оружии. Журналисты  рыли землю, парламентарии Америки и Европы устраивали слушания, куда таскали всех, кто по их мнению хотя бы теоретически мог быть причастен к созданию такого оружия. Версии плодились одна за другой, но никакого подтверждения ничему так и не было получено. На фоне общепланетного психоза вполне ожидаемо расплодились секты разного толка.  Одна из них называлась «Армия свидетелей Апокалипсиса». Именно эта секта ввела в оборот название Волна и стала утверждать, что произошедшее только Первая Волна, и что это вообще начало библейского Апокалипсиса, под который попали в первую очередь наиболее нагрешившие народы, а всем остальным дано время для раскаяния.  Такое разжигание понятное дело правительствам понравиться не могло и секту гоняли, что только прибавляло ей популярности, причём как ни странно даже в Азии и Африке.
Меж тем передышка была недолгой. Не дав человечеству толком опомниться и разобраться, в пятьдесят пятом году на Землю обрушилась Вторая Волна. На этот раз удар был всеобъемлющ и безжалостен.  В течение недели были поражены все регионы и все возраста. Симптомы при этом были абсолютно другие. Начиналось всё с небольших кровотечений из носа. В течение суток у поражённого воспалялись и начинали кровоточить все слизистые . Никакие кровоостанавливающие средства не действовали и больной погибал в течение трёх – пяти суток от кровопотери. При этом стандартные методы защиты, в виде маски и простых латексных перчаток, врачей не уже спасали, персонал больниц и карантинов погиб вместе с первыми пациентами и в дальнейшем врачам пришлось перейти на костюмы высшей биологической защиты с внутренней рециркуляцией воздуха и перчатками повышенной плотности.  Возбудитель опять не был обнаружен, да и в какой-то момент стало просто не до него. Началась уже не паника, а хаос. В этот момент между США и Россией произошел малый ядерный конфликт. Дело в том, что уже упомянутая «Армия свидетелей Апокалипсиса», как и положено нормальной секте разделилась на апологетов классического представления своей миссии и тех, кто решил, что раз уж они «армия», то и действовать должны более активно,  для чего стали вербовать своих сторонников среди политиков, а так же армий разных государств. В частности им удалось внедриться в ВВС США, при этом сразу трое представителей секты оказались в одной ракетной эскадрилье, что сыграло решающую роль. Дело в том, что в ВВС США существовал отдельный протокол на случай уничтожения системы главного командования. В нём предусматривалась возможность запуска ракет без получения команды от старшего начальника. Боевой компьютер мог быть активирован при участии трёх человек - командира эскадрильи, начальника дежурной смены и ещё одного человека, имени которого никто не знал и который предъявлял свои полномочия при объявлении боевой тревоги. По задумке  этого было вполне достаточно, чтобы обезопаситься от случайного запуска каким нибудь сбрендившим одиночкой. Но система как, оказалось, была бессильна против внедрения сектантов. Трое пробравшихся на ключевые посты смогли начать Апокалипсис. Ну, по крайней мере, им так показалось. Пять ракет несущих пятнадцать боеголовок вышли из шахт и устремились к целям, однако дальше что-то пошло не так, и произошёл ядерный взрыв. В результате были уничтожены, как те ракеты, что ещё оставались в шахтах, так те, что не успели удалиться от места пуска.  Что там на самом деле произошло никто так и не понял. Американская военщина потом конечно надувала щёки и хвасталась тем, что сработала некая секретная система безопасности. Но когда конгрессмены начали с пристрастием их допрашивать, почему эта система всё же допустила  несанкционированный пуск и что будет, если её перехватит враг и взорвёт все ракеты прямо в шахтах, военщина поникла и призналась, что несколько прихвастнула.
Наша национальная ПРО на момент удара ещё не была достроена, и полностью накрывала только европейскую часть страны и Урал где-то до середины. Сибирь, Южный Урал и Дальний Восток были защищены фрагментарно. В результате боеголовки шедшие на центральные области  были перехвачены, кроме одной уничтожившей Астрахань. А из шедших на Сибирь прошли три, две из которых упали на Тюмень, а одна упала на Оренбург.  Наши естественно не стали ждать и дали ответку. Правда не всеми силами. Пока «медленно ракеты уплывали вдаль», Пентагон обрывал телефоны прямой линии и просил «не стреляй!». В общем полного атомного «апокалисеца» не произошло. Американская ПРО кстати показала более плохие показатели, чем наша, перехватив , по их заявлениям, треть наших боеголовок, на что наши генералы загадошно улыбались в усы и говорили успокаивающим тоном: – «Ну, ну, это ничего». Так что, пролива между Канадой и Мексикой конечно не получилось, но реперы Восточного побережья похоже ещё долго не будут иметь достойных соперников.
После того как все перевели дух, внезапно выяснилось, что рост заболеваний прекратился, а к исходу второй недели после конфликта Вторая Волна стал спадать.  После подведения итогов человечество пришло в уныние. Количество погибших оценивалось примерно в треть всего населения, правда с удручающе низкой с точностью ибо сами понимаете, считать погибших в некоторых регионах было просто некому. Причин ухода Волны тоже не поняли. Чисто эмпирически предположили, что на Волну подействовал радиационный фон, несколько повысившийся из за пары десятков ядерных взрывов и пары десятков боеголовок растёртых  в пыль противоракетами, но это объяснение было уже скорее от бессилия.
Человечество начало впадать в уныние. И тут неожиданно снова заявила о себе, только не смейтесь, «Армия свидетелей Апокалипсиса», которую оказывается  били били не добили. На этот раз пережив третий раскол сектанты предложили себя в качестве искупителей грехов человечества. Они готовы были выступить в качестве подопытных кроликов для прививания Волны и последующего изучения.  Человечество сказало: «а почему бы и нет?» После чего добровольцев загнали в специально огороженную зону, куда со всеми предосторожностями свезли останки погибших как от Первой, так и от Второй Волны. Добровольцев предупредили что «если что» зона будет уничтожена ядерным оружием, так что «не шалите там». После чего все затаили дыхание в ожидании результатов. Результатов однако не последовало. Останки оказались абсолютно инфекционно инертны. Их можно было лизать, жевать, настаивать на чём угодно и запихивать куда попало. Ничего не произошло, кроме пары случаев заражения крови у особо рьяных. Человечество разочаровано выдохнуло и снова погрузилось в уныние. Проведя в депрессии и ожидании конца почти десятилетие, человечество неожиданно обнаружило, что всё ещё живо. «Однако - сказало человечество – чегой-то я?» И стало постепенно выходить из депрессии.  Выросло целое поколение, знавшее о Волнах только по книгам. Я вот например представитель этого поколения.
Развязка наступила внезапно. В восемьдесят седьмом году ударила Третья Волна. Симптомы опять изменились. Всё начиналось с головокружений, вызванных скачками кровяного давления. В течение часа они усиливались настолько, что  человек просто не мог устоять на ногах. Потом происходила потеря сознания, и человек умирал в течение нескольких часов от обширного инфаркта или инсульта. Никакие меры изоляции уже не помогали. Врачи теряли сознание и умирали прямо в костюмах биологической защиты. На улицах воцарился транспортный коллапс из за многочисленных аварий. В течение недели с человечеством было покончено. Слушая земной радиоэфир мы поняли, что уцелели только изолированные группки людей не имевшие контакта с остальной цивилизацией на протяжении последних месяцев. Возможно уцелели всякие аборигены, живущие вдали от городов, жители глухих деревень, монастырей и прочие отшельники типа персонала отдалённых метеостанций. Впрочем относительно последних применять термин «уцелели» был несколько преждевременно. Дело в том, что многие из них, как например персонал антарктических станций, самостоятельно выбраться на Большую землю не могли. И поскольку ни самолетов, ни кораблей прислать за ними было уже некому, судьба их была незавидна, и жить им оставалось столько, насколько хватит еды, а главное топлива. Небольшой шанс был у аргентинских полярников, имевших на базе небольшой гидросамолёт для местных полётов. Они начали его облегчать и оснащать дополнительными баками,  чтобы несколько человек могло долететь до оконечности Южной Америки. Ну и конечно стоит упомянуть нас. Пятнадцать человек лунной экспедиции, чья судьба была намного хуже,  чем у полярников. Те хотя бы чисто теоретически могли спастись верхом на попутном айсберге или плоту,  сделанном из пустых бочек. Нам же ни один попутный астероид в течение ближайших пару миллионов лет не светил. А полноценного самообеспечения  станция заложенная ещё до Первой Волны так и не достигла.  Нет, с энергией-то у нас, в отличие от полярников,  было всё в порядке.  Реактор замкнутого цикла с оставшимся  ресурсом в пятнадцать лет термоэмиссионного режима  плюс десять лет термопарного режима, плюс экспериментальные гравитонные преобразователи, который теоретически вообще был вечным, полностью обеспечивали насущные потребности, да ещё с запасом.  А вот с остальным было хуже. Еду нам пополняли раз в год и наличных остатков могло хватить примерно на шесть месяцев. На восемь если снизить нормы. Выращивать еду для полного самообеспечения персонала станции мы так и не начали. Водорослевая ферма давала к рациону небольшую прибавку  весьма отвратительного вида и вкуса. Полярники хотя бы пингвинов наловить могли. Интересно, какие пингвины на вкус? Вода  регенерировалась в замкнутом цикле вместе с кислородом, но станция имела достаточно большой объём, множество стыков и сочленений, и хотя большей частью находилась под поверхностью, несколько процентов воды и воздуха в год диффундировали  за борт. Плюс потери при выходах на поверхность. Как ни вакуумируй шлюзовую камеру, давление до космического уровня в таком объёме всё равно не довести. А выходить изредка надо.  Некоторую надежду давала шахта, пробитая к гидратам, из которых  предполагалось добывать воду и кислород. Но производство ещё только предстояло наладить.  И в любом случае это не решало проблему с едой, а главное с надеждой на возвращение. Чтобы доставить нас на земную орбиту, было необходимо  совершить четыре рейса «Лунного фрегата». Плюс там ещё четыре спускаемых аппарата земного типа. Человечество в лучшем своём состоянии осуществляло один пассажирский и один грузовой полёт к лунной станции в год. Поэтому нам только оставалось слушать земной радиоэфир и радоваться небольшим победам аргентинских полярников, которые на маленьком гидросамолёте смогли добраться до континента. Но то, что они передали, ввергло уже не в уныние, а просто в оцепенение. Оказывается под Третью Волну попали животные и птицы. Я вспомнил что было обрывочное сообщение, в котором говорилось о начале падежа среди домашних животных. Один полярник через веб-камеру разглядел в своей комнате труп кошки. Однако другой обнаружил домашнюю игуану в целости разгуливающую по столу возле компьютера. Но тогда это не обратили внимания – слишком быстро всё произошло. И вот  подтверждение – на протяжении недели пути, им встречались только насекомые, змеи и черепахи. Ну и конечно рыбы с лягушками. Хотя про рыб полярники и так знали, так как видели их в прибрежных водах Антарктиды.  В общем жизнь на Земле была отброшена куда-то в Мезозой, в домлекопитающую эпоху. Так заканчивался первый месяц после краха цивилизации.
В один из дней моего дежурства на пульт поступил сигнал о сбросе напряжения гравитонных преобразователей. Технология была относительно новая и поэтому сбои были не редкостью. Собственно я, как инженер-электрик, занимался наработкой опыта эксплуатации подобных преобразователей.  Надев лёгкий скафандр и оставив запись в журнале дежурств, я привычно полез в кабель-канал ведущий к полю преобразователей. Канал находился на глубине пять метров от поверхности, поэтому полный скафандр был не нужен. Пройдя по меткам пол-пути до поля, я ощутил неожиданный  толчок и упал на бок. О луннотрясениях  я, конечно слышал, но за пол-года в них не попадал. Основной фонарь потух, аварийный почему-то не включился. При попытке выпрямиться ноги упёрлись во что-то. Снова затрясло и моя голова несколько раз ударилась обо что-то не похожее на гермошлем. После этого тряска прекратилась и я услышал какой-то щелчок. Прямо надо мной появилась какая-то щель.  Потом она расширилась и ко мне склонились две упитанные морды.
-Ты откуда, козёл? – рявкнул один. Второй молча вытащил меня как оказалось из багажника автомобиля, и попытался поставить на ноги. Вы пробовали когда нибудь встать на ноги после мгновенного перенесения с Луны на Землю? Это не говоря о некотором офонарении от вида окружающего земного пейзажа. Здравая прагматичная мысль о повреждении скафандра и последующем кислородном голодании была мгновенно повержена мыслью о чудесном спасении, которая изнуряла наверное большинство уцелевших умов человечества. Вместе с поверженной мыслью, рухнул и я.  Сквозь затуманенный разум донеслось : «Да брось ты его, валим отсюда!» Потом хлопки автомобильных дверей и шум удаляющегося авто. 
Тёплый, даже горячий асфальт на щеке, как символ земной цивилизации привёл меня в чувство и подтвердил реальность окружающего. Дальнейшие детали уже не так интересны. Волею неведомых судеб я оказался в России, в  Лен.области, в 1993г. На мне была вполне аутентичная одежда. В кармане пиджака был паспорт гражданина СССР, с фотографией чем-то похожей на меня, ключи и справка с места прежней работы. По документам я нашёл своё жильё, и стараясь не привлекать внимания, стал осваивать новую реальность. Тем более что жизнь одинокого холостяка, кем был новый я, и окружающий бардак девяностых вполне позволяла это сделать. Когда пришла пора менять паспорт уже на российский, пришлось немного поволноваться, но всё прошло гладко и я окончательно легализовался. С развитием соцсетей  даже списывался с некоторыми одноклассниками и однокурсниками того старого "я", собирая информацию о "своём" прошлом. Однако от встреч в реале предпочёл уклониться.  Не знаю, что грозит человечеству и как этого избежать. Даже если всё повторится, я вряд ли доживу до Первой Волны и совершенно точно не доживу до Третьей. Поэтому  просто живу, здесь и сейчас. Хотя не исключено, что на самом деле мои останки давно истлели в лунном кабель-канале и всё окружающее чей-то мираж.
Костёр догорел и только особо упорные угольки пытались ещё подать о себе знать роем слабых искр. Я встал и не торопясь пошёл в сторону шума Приморского шоссе. Меня так никто не окликнул. Подвернувшаяся попутка довезла меня почти до дома, и после десятиминутной прогулки по ночному Питеру я с удовольствием растянулся на диване. Впервые за несколько месяцев я спал спокойно и вернувшийся после двадцатилетнего перерыва кошмар меня не мучил


Впрочем это всё дилетанщина. Желающим погрузится в качественную параною рекомендую сериал "Utopia" Финальная тема там просто отпад

Хроники гнойной хирургии. Почти ©.

Один из майских  выходных напомнил, что год явно не задался . Не успели отгреметь  залпы борьбы с коварным ретровирусом, свалившим  меня в марте, как новая напасть. Утренняя попытка провернуть механизмы органона диагностировала сбой в области шеи. Пальцы нащупали нечто похожее на нарождавшегося Чужого  В предвкушении недоброго поплёлся сдаваться в родную полуклиннику. В кабинет хирурга вошёл с опаской, но оглядев комнату  не обнаружил плаща с капюшоном и сельхозинвентарём, что успокоило. Хирургом оказалась бабушка, судя по возрасту вполне могшая таскать бойцов Ленинградского фронта в медсанбат, попутно отбиваясь прикладом от "юнкерсов". С одной стороны это было хорошо, ибо олдскул и всё такое, хрен знает чему молодых нынче учат. С другой стороны немного беспокоило, ибо насколько тверда рука? Едва кинув взгляд на мою шею, бабушка констатировала: "На операцию". В голове автоматически завертелось: "Резать не дожидаясь перитонита!", - но реальные хирурги не столь многословны. Медсестра  быстро настрочила бумажку и сунула в руки: "Не забудьте печать внизу поставить".
Выходя в коридор пошарил взглядом по строкам, пытаясь понять в какой теперь кабинет, и похолодел. На этот раз  нелёгкая судьба журналиста-международника™ сулила мне тестирование другой стороны отечественной медицины. Стороны  мрачной и неизведанной. Текст гласил, - направление на госпитализацию, городская больница номер такой-то. "Но как же так я ещё так молод", - пронеслось в голове. Хотя кому я вру. Совсем не так, и далеко не молод. Ну разве что душой, впрочем это уже к другим врачам. Поэтому прекратил внутренний диалог и направился согласно указанному в справке.
Однако тревожные мысли через некоторое время возобновились. Дело в том что я несмотря на свой возрост, ага теперь возраст,  никогда не заезжал на стационар и совершенно не знал как устроена эта часть нашей действительности. Делятся ли горбольницы на чёрные и красные, как правильно заходить в палату., надо ли пинать полотенце и представляться старшему. Что отвечать на каверзные вопросы, типа: "Клизьму раз или шприцем в глаз?" Что такое больничный общак и буду ли я обязан после выписки греть палату. Почему отечественная творческая интеллигенция не осветила эту сторону нашего бытия. В общем бурная фантазия могла завести меня и не в такие дали, но путь оказался относительно короток и я попал в покой. Приёмный покой. Последней судорожной мыслью было:"А почему одноразовые бахилы для посетителей не белого цвета. Ведь это было бы так символично"...
Дежурный врач посмотрел в направление, на мою шею, снова на бумажку и констатировал: "Мы с этим не госпитализируем. Прооперируем амбулаторно, да отправим домой." Вы помните то давно забытое с детства чувство, когда вы не выучили урок и учительница вызывает сначала вас, а потом говорит: "Хотя нет, сиди. Отвечать пойдёт"... Да, как мало иногда нам надо для маленького счастья. И как много для счастья побольше. И...  впрочем опять куда-то ни туда понесло,  оборвал я себя. Дальше медицинский конвейер заработал и стало не до мыслей. Бумажки, анализы и вот я в амбулаторной операционной.
- Разувайтесь, раздевайтесь до пояса, ложитесь на живот руки под голову
Короткие и чёткие команды не давали ни минуты на панику о тёмном туннеле со светом на конце.
-Сейчас я буду область операции спиртом обрабатывать. Закройте рот чтобы не затекло.
Это как? Что за "по усам текло да в рот не попало", внутренне возмутился я. Нет, я так-то уже лет десять практически совсем не пью, но сама мысль о расходовании продукта...Шее стало холодно, потом струйка потекла по щеке и оказалась на губах. Тьфу блин, я и забыл какая всё же это гадость.
- Сейчас сделаю укол, будет немного больно
Ни хрена себе, немного,  засучил я ногами. А хотя нет, терпимо. Вот и подействовало.
- Не волнуйтесь, лежите спокойно.
 Такое ощущение что по шее кто-то топчется в маленьких валенках. Что-то опять потекло по щеке, губам, и закапало с подбородка.
- Тампонирую. Всё перевязывай.
- Приподнимите голову, осторожно, садитесь - командовала операционная сетра, ловко наматывая на шею и голову бинт.
Вставая бросил взгляд на операционный стола и обнаружил там лужицу крови размером где-то с мою ладошку. Только сейчас дошло, что это капало с меня. Странно, вопреки штампам, кровь ни была ни горячей, ни солёной. Медсестра тем временем, закончила перевязку и начала протирать мне лицо. Вот вид наверное был, подумал я.
-Всё. пройдите в приёмный и подождите.
Едва успел дойти и присесть, как вполне ощутимо накрыло. Так со мной бывает когда сдаю кровь, миллилитров от ста, не меньше. Хренассе, с меня вылилось.
Ещё каких нибудь полчаса и получив справку оправился домой. День был солнечный и безмятежный, но некоторые встречные прохожие, вздрагивали и начинали всматриваться в небо и прислушиваться, не гремит ли где канонада.
По приходе домой, начал изучать написанное в справке. Так, диагноз - абсцесс чего-то там, принимать - антибиотики. А вот это забавно. Рекомендация гласила: "Прикладывать пузырь со льдом на область операции. 15 мин каждый час." Интересно, как они себе это представляют? Пытаться охладить область операции, когда шея замотана практически вровень с диаметром головы по моему так же бесполезно, как накладывать лёд на ногу обутую в валенок. Однако врач сказал - пациент сделал. Что там у нас в морозилке? Пельмени? Сойдёт. К удивлению холод пробивался, несмотря на количество намотанного. Ну ладно... Впереди меня ждали две недели увлекательных походов  на перевязку и  общений с хирургами родной полуклинники,  которые оказались не такими зайками, как терапевты, но дело своё знали.
Сегодня сняли повязку. Наблюдая аккуратный шрам на шее, длинной сантиметров семь, думал, какая история для курортного знакомства тут больше подойдёт, сабельный удар в лихой кавалерийской атаке на колчаковских фронтах или побег в последний миг из под топора королевского палача. Ладно, потом придумаю.
А завтра на работу...


Почему Шилов – плохой художник, а Брюллов – хороший? Они ведь похожи!

Оригинал взят у shakko.ru в Почему Шилов – плохой художник, а Брюллов – хороший? Они ведь похожи!
Уважаемый читатель спрашивает:
Объясните, почему Шилов – плохой художник, а Брюллов – хороший? На первый взгляд так местами даже похожи.


Хорошо, сейчас расскажу, почему Шилов, а также многие другие нынешние художники, например, арбатские портретисты, а также писцы «портретов по фотографиям» – это плохие портретисты с точки зрения профессионализма.

0_99cdb_a734fc15_XXXL.jpg

Collapse )

Научные роты. Взгляд изнутри

Оригинал взят у twower в Научные роты. Взгляд изнутри
В 2014-м году мне довелось побывать в 3-й научной роте Войск воздушно-космической обороны и сделать материал о ее деятельности. Подразделению тогда было всего полтора года, у солдат горели глаза: интересные проекты, перспективы. Командование поясняло, что рота создана для того, чтобы выпускники вузов заинтересовались работой в оборонно-промышленном комплексе.
К 2016 году, судя по рассказу одного из военнослужащих, занятия наукой уже стали второстепенной задачей:

*****
И так, я студент 6-ого курса, дописывающий диплом магистра по специальности прикладная механика. Понимаю, что от армии мне отвертеться только аспирантурой, в которую идти не хотелось, что подтверждалось регулярными повестками от военкомата, которые я игнорировал по причине “пишу диплом”. После защиты диплома, я стал ждать повестку и идти сдаваться. А они что-то перестали приходить, а тем временем и призыв закончился. Поняв, что уйду осенью, стал устраивался работать (да, работодатель был в курсе моего неотвратимого ухода, но я устраивался по рекомендации начальника моего научного руководителя на условии, что поработаю до ухода, а затем вернусь, т.к. при восстановлении на работу по возвращению давали некоторые плюшки – подъемные например). На собеседовании, кстати, поднималась тема научных рот и что туда было бы неплохо попасть, но способов я пока не видел.

Устроившись я входил в рабочий ритм, как неожиданно в середине сентября мой телефон засветился незнакомым номером и на том конце представились заместителем начальника военкомата по *-му району (Москва). Состоялся вот такой диалог:
- Добрый День, ты годен к военной службе, у меня на столе лежит твое личное дело и там степень магистра, поэтому я могу предложить тебе попробовать поступить в научную роту, всяко лучше, чем целый год лопатой махать.
– Да, я как раз думал о варианте научной роты.
– Вот и здорово, давай приходи в четверг, без повестки, я тебе расскажу, что нужно делать и какие документы нужны.

Помимо стандартных документов нужны были копии диплома - ОК. Так же он сказал быть на связи, так как через пару недель будет собеседование с кандидатами в роту. Не обманул через 2 недели действительно я и еще пара человек во главе с ним отправились на сборный пункт. Собралось нас 52 человека. Нас встретил майор и представился командиром третей научной роты С.А. Скворцовым, человеком, обладающим самой большой харизмой из когда-либо встречавшихся мне, вкратце рассказал, кто ему нужен, что такое научная рота, чем они занимаются. Задавал нам общие вопросы, и да (возможно именно из-за ответов на эти вопросы я ему и запомнился). Потом он вкратце побеседовал с каждым из нас лично, минуты по две-три, а ля что умеешь, какой средний бал диплома и т.д. Было это долго и муторно. Возможно то что у меня уже появился к тому времени опыт работы сыграл не последнюю роль. В конце нам сказали, что те, кто пройдёт собеседование, отправятся служить 10-ого декабря, именно тогда происходит призыв в научные роты. После собеседование мы разошлись и буквально на следующий день мне позвонили из военкомата и сообщили, что пришла телеграмма на моё имя и что я зарезервирован в научную роту. Скажу честно, я был рад, особенно потом, когда узнал, что из 52 человек Скворцов отобрал меньше 15.
[Spoiler (click to open)]
И так, со спокойной душой я стал ждать 10-ого декабря. Но армия не была бы армией, если бы было всё так просто.
Начало ноября, пятница 6 вечера, звонят мне из военкомата и говорят мне что я должен в понедельник идти в военкомат призываться. WTF??? В шоке были и я мои родители. Ну что поделать, начались срочные сборы. Отзваниваюсь начальству, договариваюсь ,что уволят меня задним числом без меня. Ну и в понедельник отправился. У военкомата всё как положено: родители, девушки, все плачут, обнимаются. Поехали на распределительный пункт, этот кусок ничем не отличается от обычного призыва, медосмотр, выдали сим-карты (3 билайновские), разве что я позвонил по контактам, которые оставил командир роты и оповестил, что я почему-то призываюсь, на что получил ответ “WTF! Разберёмся, будь на связи”. И действительно, когда уже была финишная прямая, разбирали солдат, вызвали меня и ещё одного (как выяснилось, он тоже уходил в научную роту, но в другую), вывели обратно в город и отпустили. Посмеялись да разошлись.

И вот 8-ого декабря звонит мне ещё раз из военкомата зам начальника и говорит: пора, 10-ого жду тебя. Пафоса в этот раз было меньше, у военкомата вместо автобуса ждала легковушка, да и нас было только трое. На сборном пункте всё повторилось (даже симки дали 3 штуки, теперь мтсовские) за исключением последнего этапа, когда начали собирать вместе тех, кто уходил в научные роты. Нас снова встретил Командир, уже в звании полковника (вот это поворот). Был вечер и уехать непосредственно в часть мы должны были с утра. Нас заселили в расположение, покормили, мы начали потихоньку знакомиться. На утро позавтракали и покатили в составе 15-ти человек под руководством полковника навстречу нашей службе.

Итак, пока мы ехали в часть потихоньку подъедали печенья и бутерброды, что у нас остались. Ехали мы, как я уже говорил, в сопровождении командира роты и ещё одного человека, которого не упоминал, Старшего сержанта В. Который был временно исполняющим обязанности старшины роты.
Для незнающих (в случае если ко каким-то причинам должность в армии освобождается, перевод в другую часть, например, на это место ставится другой, как правило ближайший “снизу” по званию и должности, этот человек становится временно исполняющим обязанности ВрИО, как только на должность назначают конкретного человека, ВрИО снимает с себя дополнительные обязанности).

Ни для кого не секрет что 3-я научная рота базируется в Красногорске, однако, по разговорам КР и Старшины мы поняли, что едим мы не в туда, а не понятно куда, либо в солнышко (Куда-Куда?), либо в Щелково. Мы тогда ещё наивные и дерзкие начали расспрашивать, собственно почему, куда и зачем.

Оказывается, из-за трагедии в Омске, а именно обрушения казармы, начались массовые проверки, и Казарма в Красногорске была признана не надёжной и требующей ремонта.

Поэтому с середины лета рота находила месяц в солнышке (рабочее название Солнечногорска) а потом переехала в в/ч 26178 города Щёлкова, где и находится уже 4 месяца. И стоял вопрос куда же нас вести, и где размещать. В итоге подп-к получив какую-то информацию приказал везти нас в Щелково (видимо мест в солнышке не оказалось). Ну нам то на тот момент было всё равно. Сказано-сделано вот мы заходим в расположение роты. Нас строят, и начинают обсматривать вещи на наличие всего того, что нам выдали на распределительном пункте, а так же на отсутствие всего запрещённого, например еды. Еду изымали и складывали в комнату информирования и досуга (далее КИД). Потом мы её доели, сами. Никто не отобрал.

Теперь нам предстояло расселение в спальном расположении. Спальник представлял собой вот это.



Таких секций было 2.
Дело в том, что мы приехали сразу же к старшему призыву. Более того ещё не уехал призыв, который демобилизовался на! Они должны были уйти на следующее утро. Это запрещено, по правилам до присяги военнослужащие не должны контактировать с новым пополнением уж тем более с дембелями, поэтому и хотели везти нас в Солнечногорск. Но кто же соблюдает правила, особенно в армии, правда? Так что нас расселили в 2 соседние секции новые с одной стороны и старшие с другой. Вечером мы стали свидетелями прощания призывов. Остающиеся построились в 1 шеренгу а дембеля проходили вдоль всей шеренги. Они прощались если не как браться, то как лучшие друзья, обнимались жали руки улыбались. Каждый с каждым. Потом дембеля подошли и к нам, пожали руки и пожелали удачи. Где они провели свою “королевскую” ночь я не обратил внимания. Возможно в клубе, который находился на втором этаже нашей казармы. КМБ началось….

На следующее утро меня разбудил громоподобный рев командира

- РОТА ПОДЪЕМ!!!

Ощущение было как будто голову засунули в колокол и ударили по нему. Началась суматоха, мы мылись, брились, неумело заправляли кровати.

Скажу честно, кровать я учился заправлять долго и муторно, и был взмокший уже только после этого занятия.

Нас гоняли. Неважно с какой скоростью ты одевался ты всё равно был медленный. К нам приставили 6-ро старослужащих, которые нас всему обучали, объясняли, как приветствовать, что надо спрашивать разрешение на войти выйти и прочую армейскую ерунду, которую так любят офицеры. Рассказывали общий уклад. Так же у нас были занятия по зубрёжке уставов и общей структуре войск. Этим мы занимались до обеда. Также мы писали анкеты. Боже, сколько анкет мы написали, это жесть. Свою биографию, анкеты на секретность (такие пишут и при приёме на работу где нужна секретность - о родственниках, о поездках за границу и т.п.), приезжал психолог, проводил разные тесты, вопросы в которые были из разряда сколько у тебя друзей в роте и не собираешься ли ты тут убить, кого-нибудь?

Анкеты, особенно на секретность, надо было писать без единой помарки, и естественно мало кто их заполнял правильно с первой попытки. Я запорол 6 бланков, вроде бы это был рекорд. Особенно было хреново тем, у кого не было информации о месте работы родителей или места проживания брата, например (как же без этого в армию то идти, действительно). Естественно, всем необходимо было узнавать её.

Теперь о телефонах. У нас всех были телефоны. Они сдавались на хранение в канцелярию. Выдавались на свободное время после ужина примерно час-полтора, но, сами понимаете, на КМБ у нас этого времени не было, выдавали нам на 5 минут спросить у родных информацию для анкет.

На второй день нам выдали спортивную форму, и мы стали привлекаться ещё и к зарядке, которая заключалась в беге 2-3км и последующей разминкой (именно в такой последовательности). Ближе к 20-ым числам декабря выпал снег примерно 30 см, и знаете, что? Правильно, мы всё равно бегали по сугробам стадиона, зимой его не чистили. Одни, где проходила зарядка у других подразделений не в курсе.

Так как мы были “в гостях” нам приходилось подстраиваться под распорядок части. Я сейчас говорю о присяге, которая должна была состояться 26 декабря через 16 дней после нашего прибытия. Поэтому ещё одним важным пунктом была строевая подготовка. Занимались мы до хрена, даром что на улице стоял минус, мы были взмокшие как мыши. Приходили со строевой – писали анкеты – опять строевая. И так весь день.
Времени до присяги было всё меньше, у нас ни хрена не получалось, на нас орали, какие мы немощи, обычный рабочий процесс. Так как всё было в новинку по ощущениям отслужили уже месяц, а не 2 недели. Уставы, строевая, анкеты, вот девиз нашего КМБ. Но всё рано или поздно заканчивается, впереди была присяга. И новый год.
Присяга прошла гладко, разве что нас не отпустили в положенный суточный увал, только женатых.
Местные ушли все, мы остались. Посидели с родными в клубе да разошлись.
Новый год прошел весело смешно без выпивки, с конкурсами. Выходные походили больше на день сурка, подъем в 7, спортивный праздник (фотографировались для отчета в общем зале части) - обед - (сон, да-да, как в лагере, охренивали все мои родные) - фильм -ужин –свободное время - сон. И так 10 дней. Однажды мы продрыхли 16 часов из 24 в сутках.

3-я Научная рота была сформирована на базе Красногорского завода им. Зверева. Рота здесь работает по следующим направлениям
- Дистанционное зондирование земли
- Космические летательные аппараты (спутники по-простому)
- Оптические прицелы для разного рода оружия

2-ая же площадка, где занимаются научной деятельностью это Нииц СТ Ждв 3 ЦНИИ МО РФ находящийся в моске в метро бабушкинская. О Нём подробно не смогу рассказать не могу, основная идея - мониторинг околоземного пространства.
После праздников к нам приехали руководители проектов завода.
Мы собрались в КИДе и по очереди рассказывали им о своих навыках.

Форма следующая:

“Я такой то, от туда-то, окончил то-то, имею опыт работы там-то.” И так все.
Они послушали нас и уехали. На этом всё. Стали ждать распределения, кого возьмут, кого нет.
По логике, к нам должны были так же приехать руководители из НИИЦа, но нет, видимо были слишком заняты. Поэтому получилось следующим образом.
С завода пришёл список тех, кого они хотят видеть. Так и записали. А остальные поехали самостоятельно в НИИЦ. И там встретились с руководителями. И их распределяли из того что осталось.


Что касается меня, меня взяли на завод, но по какой-то неведомой причине меня послали в НИИЦ.
И там представили наручнику, из разговора с которым я понял, что тут мне вообще делать нечего.
И он это понял. Совсем. там нужны были программисты. Лучше люди, знающие QT. Одной из задач, кстати, было переписывать их программы из qt3 в qt4. В этой тематике я был совсем никакой, я инженер и собирался на завод.

Вкратце о политике НИИЦа. Никаких флешек, телефонов, дисков. Разрешены дискеты. Научного руководителя одного из наших старших посадили за то, что нашли флешку.
Компьютеры… ну как сказать, я попал в 2004 год. Всё старое и слабое.

“что-нибудь мы с тобой придумаем, те кто не умел прогать к концу уже что-то выдавали” сказал мне научник. Для меня это был не вариант, поэтому я пошел к командиру взвода и обрисовал проблему. Мужик он был здравый, да и вообще наибольшее количество адекватных решений исходило именно от него, он был правой Скворцова, и после ухода КР на повышение в феврале, последовал за ним. (Отступление, на данный момент откомандирован в Сирию). Не последнюю очередь сыграло то, что я имел опыт работы в программных комплексах, которые использовались на заводе, но которые не могли позволить себе НИИЦ.

Меня перевели на завод. Там же состоялось повторное собеседование уже с непосредственным руководителем.

Вообще по поводу выбора того чем заниматься. Его нет. Тебя просто ставят перед задачей, которую ты должен сделать, разбираешься ли ты в этой тематике или нет. Ты сам составляешь себе план, которому следуешь. Иногда это новая задача, иногда продолжение задачи предыдущих призывов. Некоторые проекты тянутся уже не 1 год.

Мне в этом плане повезло, моим научным руководителем была девушка, которая считала, что чтобы сделать работу, она должна была быть интересной, и наставник (зам научного), поэтому мне одному из немногих предложили выбирать из нескольких непохожих проектов. Задачи на прочность, как правило технологического плана.

Казалось бы, вот она наука, пора её продвигать во имя вооруженных сил РФ, но нет, не всё так просто. Оказывается, пара поездок в нииц и на завод, которые были организованы для того, чтобы мы наконец получили темы, познакомились с научными руководителями, являлись разовой акцией а не систематическими. Далее на продолжительное время нас оставили без поездок, сказал, темы вы получили, теперь готовьтесь и собирайте материал. В казарме. Без доступа к каким-либо источникам информации. Мы должны были составить план работы и что-то делать. Скажу так, кто-то вытаскивал информацию и интернета в свободное время, когда были разрешены телефоны, кто-то читал книги по программированию. Не все. Далеко не все. Иногда тема была слишком размыта, иногда по теме невозможно было что-то дополнительного найти (перевод из qt4 в qt5).
Это были достаточно унылые дни в нашей службе. Отдам должное командиру роты, он не давал нам застояться. Проводили внутреротные олимпиады по программированию, математике. Нескольким из старшего призыва было приказано организовать презентации своих работ, дабы рассказать, чем они занимаются. Было организованно несколько поездок по 3-4 человека, на олимпиады по той же математике, информатике, истории. В общем было сделано максимально много, что он мог в условиях отсутствия транспорта, чтобы наши мозги работали и не тупели.

До сих пор из памяти не выходит сцена, когда полковник произносит свой девиз: “Мы ебём всё, что движется, а что не движется, то расталкиваем и ебём” (из песни слов не выкинешь).

Такой расклад дел продлился около месяца, после чего вопрос с транспортом наконец-то начал нормализоваться, завод выделил свой личный автобус на 20 посадочных мест, а спустя ещё неделю начал приезжать и пазик в НИИЦ (если бензин находился, что было не всегда). С утра, после завтрака мы уезжали, вечером перед ужином приезжали. Работа начала двигаться. Честно говоря, достаточно трудно влиться в какой-либо проект вот так просто, без подготовки и предварительного изучения и сразу начать выдавать какие-то результаты. 2 Недели я просто сидел и читал сопутствующую документацию и крутил выданные мне 3D модели и вспоминал как работать в необходимых мне программах, благо на заводе был интернет, с определёнными ограничениями, но был. Основную часть информации мы черпали оттуда. Времени на изучение было мало. Нужно было показывать результаты.

Служащие научных рот регулярно должны проходить аттестацию (по-простому отчет о проделанной работе), где в вкратце, минут за 5, рассказывают, чего они достигли за прошедший период службы. Первая аттестация, как правило, это рассказ о том, что ты поручили, как ты это будешь делать, и что ты готов это задачу выполнить. Этакий мини диплом. Собирается комиссия с завода, офицеры роты, слушают тебя и по завершению выносят вердикт, аттестован ты или нет. Чем грозит не аттестация. 2 проваленных аттестации ставят под сомнение твоё пребывание в научной роте, и могут перевести из научной роты в линейные войска. Так должно быть и этим слегка “пугают” новобранцев, чтобы работали. На деле… ходили слухи об одном, переведённом в первом призыве, так же о паре военнослужащих, которые полгода пролежали в госпитале, и тоже были удалены. Правда или нет, не знаю.

“Страшная” аттестация была назначена наконец февраля, потом на середину марта… потом на начало апреля. В целом, как выступать, по какому принципу строить доклад, нам объяснил старший призыв, да и кое-какой материал к тому времени не собрал бы только ленивый, защитились все. Главное в подобном это как складно ты говоришь и как складно отвечаешь на последующие вопросы.

Помимо аттестации Роту с интервалом в 3-4 месяца проверяет военно-научный комитет, который в виде инспекции приезжает и смотрит, чем же мы занимаемся. Может подойти поспрашивать поговорить, кто такой что делаешь. Ничего сложного, если есть что показать. Я упоминал что автобус на завод был рассчитан на 20 человек. А работало на нем 30. Поэтому из 4 дней, которые отводились на научную деятельность (пн-чт), в среднем на завод солдат посещал 3 дня в неделю. Если на завод ты не ехал, то, как правило, в расписании стояла самоподготовка. По идее ты должен был изучать сопутствующую литературу... не знаю, что ты должен был в это время делать по понятиям офицеров, изображать бурную деятельность. В таком режиме и протекала служба в 3-ей Научной роте.

До мая.

Слухи и обещания о переезде обратно в Красногорск мы слышали регулярно. Сначала январь, потом в феврале, затем в апреле. Старший призыв рассказал, что им обещали обратный переезд ещё в октябре-ноябре. Со временем перестаёшь воспринимать подобные обещания. Ну ок, давайте доживём сначала до этого момента, а там посмотрим. Именно из-за таких обещаний, о переезде, о постоянных переносах аттестации, для меня знаменитое “слово офицера” потеряло всякий вес. Военному веры нет. Никогда.
Но всё же 7ого мая был отдан приказ готовить свои вещи, переезжаем. И, запаковав свои пожитки, сдав казарму, 10ого мая мы отправились “к себе”. Старший призыв пожил в Красногорске 1 неделю и мало что вынес из этого, мы же там не были никогда. Никто не знал, что же нас ждет.
10 мая это ровно 5й месяц с начала нашей службы. Это одна из ключевых дат, которые делят службу на до и после.

Жизнь в Красногорске.
После переезда мы вообще на какое-то время забыли, что такое научная деятельность, потому как рота утонула в бюрократии и обустройстве казармы, мы познал всю мощь армейского педантизма, когда подписан и иметь инвентарный номер должен был даже вантуз. Все стулья все шкафы подписывались создавались списки. В Опись была внесена даже моя гитара, потому что её нужно было держать в КИДе в казарме 4 этажа 2 из которых занимала рота и имущества было ну нереально много. Так же сложилось впечатление, что вообще вся армия захотела узнать, как живёт 3-я научная рота, проверки поперли чуть ли не через день. Кто проверял оружие, кто чистоту, и прочее, прочее, прочее… Приезжала даже военная прокуратура. Её целью было найти тех, кто типа служит, в роте не появляется, или кто попал туда по блату.

Я не знаю, как было до нас, но вреди нашего призыва служили все. Никто не отсиживался по домам. Да, были некоторые кто получал некоторые бонус из-за того, что их “рекомендовали” разного уровня генералы, но внутри роты это никак не проявлялось. Вообще, если пропустить все пафосные речи о военной науке и передовых технологиях, можно увидеть истинный смысл затеи всех этих научных рот.

Дело в том, что по окончании срочной службы есть возможность подписать контракт, такое можно сделать в любой части, если хочешь, но при выходе исключительно из научной роты ты получаешь звание лейтенанта. Подобная штамповка младших офицеров призвана заполнить провал, появившийся после закрытия военных академий, желательно более-менее соображающими людьми. Через научные роты стать офицером, если ты никогда к армии до этого не прикасался, это самый быстрый путь. Этим иногда пользуются некоторые высокопоставленные военные. Нас начали агитировать подписывать контракт примерно через 2 месяца после начала службы, заманивали военной ипотекой стабильностью надежностью гарантированным карьерным ростом и т. п. Наверно для кого-то имел смысл идти служить, я, честно говоря, не загорелся.

К тому времени как мы переехали, старшему призыву оставалось служить 2 месяца, агитация сильно увеличилась. Но в итоге те, кто собирался изначально идти, те и стали готовить документы.

Со временем все нормализовалось, в НИИЦ стал приезжать шикарный автобус. Ну а завод… завод остался без транспорта. К счастью до места научной деятельности было не далеко, около 4-5км. Вопроса о том, что тебе не хватит места больше не стояло, и каждый раз, когда ты был не в наряде, шел заниматься научной деятельностью. Все было бы хорошо, если бы не одно но. Из-за того, что в Красногорске увеличилось количество человек в суточном наряде, плюс позже от этого занятия освободили тех, кто готовился к офицерству, плюс некоторые выполняли специальные задачи (подготовка проектов к разным конференциям и армии 2016), а ещё нас могли оставить в казарме, чтобы, допустим покрасить бордюры, убрать листья перед прибытием очередной инспекции, количество дней, когда ты уходил могло сократиться до 1-2 в неделю. Это в том случае если наряд выпадал на будни. Наряд мог выпасть на выходные, тогда ты пропускал выходные.

В целом заниматься наукой стало сложнее, как бы это парадоксально не звучало. Но ко всему привыкаешь, и мы привыкли. Все потихоньку пошло своим чередом. Незаметно пошло время ухода старшего призыва.

Теперь стоит рассказать какие же были отношения у нас, потому что этим вопросом многое, задаются,” что же там с дедовщиной”. Её нет. Если отбросить тот факт, что они прослужили полгода, по сути это были те ребята, которые закончили вуз вместе с нами, только ушли в армию, а мы нет. Некоторые встретили там своих знакомых с параллельных курсов. Распределение внутриротных обязанностей происходило по принципу наследования. Кто-то из старших, кто, допустим, должен заполнять журнал занятий, находил себе приемника, обучал его и они уже работали в паре, и так в большинстве обязанностей. Если прилетала какая-то нештатная рабочка, назначались наравне все, стараясь соблюдать определённый баланс. Поровну скидывались при возможности сходить в магазин. Вечером ты мог положить телефон заряжаться, где угодно и уйти, никто его не тронет, воровства не было. В нарядах стояли старший призыв перестал ходить примерно за 10 дней до ухода. Поэтому для меня дико читать разного рода армейские истории про шуршание за дедами. Когда настало время расставания было действительно грустно. Неожиданно очень грустно. Да мне с девушкой расставаться было не так печально, как с ними. В роте действительно было сформирован здоровый дружный коллектив, он был не идеально гладкий, были нестыковки перепалки, это неизбежно.

Одновременно с уходом старшего призыва пришли молодые. Теперь мы были уже теми кто учил и направлял. Пока они были на КМБ наше общение было минимальным, мы жили на одном этаже они на другом. Потом мы перемешались и все завертелось по кругу.

Возвращаясь к научной деятельности. В НИИЦ перестал ездить автобус. Надолго. Объясняли нам это совершенно разными причинами. От того что все автобусы заняты на танковом биатлоне, потом они были заняты на армии 2016, потом вообще кто-то умер и автобусы понадобились на похоронах. На заводе тоже должны были давать транспорт, но у нас было решительное преимущество: мы могли туда дойти поэтому завод жил и даже что-то делал. От себя могу сказать по моим представлениям следующая аттестация должна была бы быть в августе, я собрал достаточно материала и успокоился, где-то в это время я стал сидеть на пикабу, так как этот ресурс залочен не был. Но аттестации всё не было и не было. Похоже командованию было не до этого, а мы и не настаивали. Служба то идёт.

В начале сентября большинство из нас уехало на армию 2016, 5 человек выступать перед Путиным и Шойгу, а остальные волонтёрить. Да все эти бело красные человечки это были курсанты и военнослужащие из научных рот. Нам строго настрого запретили это рассказывать. Мы были студенты с горящими патриотизмом глазами, и одинаковыми прическами. Запрещалось покидать свой пост и вообще проявлять какой-либо интерес к выставке. Смешные. В целом это было весёлое и запоминающееся событие, прежде всего сменой обстановки. На время армии мы жили в таманской дивизии в Алабино. Ну… хреново и них там, казармы раздолбанные, шкафы разбитые, как-то утром мы повстречали мышку в туалете. Мы люди не прихотливые, не жаловались, тем более что телефоны в кои-то веки были легально разрешены круглосуточно, но по сравнению с этим, наша казарма казалась дворцом.

Армия2016 прошла в одно мгновение и вот мы уже скова в нашей казарме. Близилось время нашего ухода, вновь погнала пропаганда офицерства, но снова пошли те, кто изначально собирался, и имел четкий план куда они потом отправятся. На таки объявили дату нашей второй аттестации… конец ноября. За 15 дней до дембеля. Да уж… Ничего интересного не произошло, было всё тоже самое что и в первый раз, не вижу смысла повторяться. Защитились все, все молодцы. Единственно что меня раздражало, так это то, что офицеры приказывали нам сделать список вопросов с ответами и раздать их друг другу, чтобы аттестация была более “живой”.

Это что касается завода… как это смешно бы не звучало, после армии2016 транспорт так и не выделили. Пару раз съездил младший призыв получить темы работы и составить планы научной деятельности. Для отчетности, что работа идёт. Не знаю, как сейчас там, в нашем призыве наука в НИИЦе была мертва, поэтому в большинстве свое время ниицовские ребята проводили время за тем, что убирали листву или за какой-либо нужной роте писаниной. Аттестаций у них так и не было. После аттестации весь старший призыв уже никуда не уходил, сидел в роте. Ну как сидел, ноябрь и декабрь были жуть какие снежные. Поэтому около 25 человек (минус готовящиеся офицеры и болеющие) бегали с лопатами и скрепками целые дни. Да нам было уже только в радость свалить куда-нибудь на территорию, и не видеть наших ротных офицеров, настолько они надоели.
Так и прошёл год в научной роте моими глазами.

Пути из роты и что я обо всём этом думаю.

Концепция набора в научные роты изначально неверна, логично было бы брать тех, кто изначально работает в нужной роте тематике, дабы не прерывать работу (таких было от силы пару человек, кто пришел по рекомендации завода). А не набирать просто умных ребят, а потом судорожно распихивать из по местам научной деятельности и бросать в неизвестный, иногда кем-то уже перепаханный материал. Но тогда зачем вообще отрывать работников от работы? Чтобы послужить? В этой части концепция роты потерпела полный крах.

Командование.

За время моей службы ротное звено сменилось практически полностью, кто не ушел из роты, сменил должность. Не могу сказать про все роты. Командование нашей… во всем люди не могут в науку, они не понимают принципов подобной работы, что мы делаем и как, типичные военные. Оценивать нас они могли только по отзывам научников. Главное, чтобы стояла подпись в плане научной деятельности. Был один офицер, который пришел к нам зимой и ранее не управлял личным составом, работал при строительстве какой-то РЛС. Мужик действительно разбирался в своем деле и понимал, как с нами работать и в целом был “своим”. На этой почве у него были конфликты с новым командиром роты. На прощание мы подарили бутылку 25-летнего коньяка с набором бокалов. Спасибо ему.

Сержанты… в целом тоже, что и офицеры, за исключением что они не претендовали на то, чтобы казаться умными. Некоторые забили на всё и просто хорошо проводили с нами время, стараясь быть поближе к нам подальше от офицеров, поближе к нам, потому что мы не насилуем их мозги. Был и один долбанутый… недавно переведённый, был толи майором мчс толи ещё кем. И вот он пытался перестроить роту под линейку не понимая, что он среди людей 24-лет, некоторых женатых. Похоже, ему рвало шаблон, что, если он выдаст идиотский приказ, ему никто не подчинится. В военном деле сам из себя мало что представлял. Приятно было смотреть, как он садился в лужу из раза в раз. Отличительной его особенностью было нытье. Он ныл на командование, на нас на свою нелёгкую судью. Не знаю, как он стал военным.

Возможные пути после службы:

Офицерство.

Если хочется стать офицером это реальный шанс, поскольку Роте нужна статистика сколько осталось, т.к. это основная их цель, вас возьмут и в любом случае куда-нибудь устроят. Ключевое слово тут, куда-нибудь. По моему мнению, чтобы пойти в офицеры надо иметь определённые связи, и знать хотя бы более-менее своё будущее на пару лет вперёд. Если нет ничего за спиной, дома, нормальной работы, перспектив, тоже хороший повод идти. За год таких не встретил, у всех не офицеров была работа, дом и планы на будущее.

Работа.

Как вариант после службы можно было устроиться в те организации, где работают научные роты, тот же завод. Достаточно много наших ребят осталось работать на заводе, он выдаёт общежитие, и в целом зарплата там… приемлемая, для начала. Если хочется закрепиться в ближайшем Подмосковье хороший вариант. НИИЦ… тоже можно, но сами работники отговаривают, комментарии излишни. В научной роте могут появиться дополнительные площадки для научной деятельности. В рассказе я совершенно забыл рассказать о корпорации “комета”, которая начала сотрудничество с ротой приблизительно на третий месяц моей службы. Чем они занимались рассказать не могу, предоставляли свой транспорт, кормили вкусно, но принимали к себе с условием московской пропиской, т.к. хотели, чтобы служащие после армии устраивались к ним, а общежития у них нет.

Итоги.

Рад ли я что попал в научную роту? -Да. Рад ли я что попал в армию? -Нет. Вернись я в начало, скорее всего бы попробовал идти в аспирантуру.
Если некуда деваться от армии, есть подходящее образование, и вы не глупее пенька от дуба, стоит идти именно в научную роту.
За время службы я освоил и закрепил свои инженерные навыки. Да, на работе я бы сделал это быстрее и качественнее, но отслужить было надо, косить было не в моих правилах.
Кто хотел, писал научные статьи и публиковались в различных журналах.
Судить о том, нужны ли научные роты в РФ, я оставлю вам.
*****

Дело о похищенных сейфах

Оригинал взят у y4astkoviu в Дело о похищенных сейфах
Image Hosted by PiXS.ru

29 мая 1956 года премьер-министр ГДР Отто Гротеволь выступил с речью в Народной палате. Он сообщил, что в ГДР перебежал немец, долго работавший в американской разведке. В качестве жеста "доброй воли" он привез с собой сейфы с документами американского шпионского центра. На основании этих документов было арестовано 137 вражеских агентов.

Collapse )

Минутка повседневностей.

Я продолжаю рассказывать ув. друзьям о своём унылом быте.

Вчера, пробегая поздним вечером по Красной площади нашей столицы, я увидел молодую, полнокровную и упитанную личность, чей пол остался для меня неустановленным. Личность стояла в двубортном чёрном пальто, вязаной шапке и щедром шарфе и, шмыгая носом, говорила проходящим мимо:

- Я ухожу от вас навеки. Я отдаю свои концы. Покайтесь, недочеловеки, не убегайте, подлецы. Над площадью, смурной и длинной, всплывает глупая луна. Меня оставила Алина, она мне больше не жена. Токсичны были отношенья, абьюзны как аутодафе. И не помог найти решенье квирбилдинг нам в антикафе. Я водку пью из старой кружки и запиваю ею мёд. Вернуться бы назад, к подушке, но ведь подушка не поймёт.

И вот стою я перед вами, простое русское ID, с простыми русскими словами "Исчезни" и "Не уходи".

Никто из вас меня не понял, никто из вас не нужен мне.
Я так хочу колье и пони, меня тошнит от вас, свиней. И я стою, машу рукою, вас призывая и гоня: оставьте все меня в покое, не игнорируйте меня!

...Увы, я очень спешил на метро, поэтому не смог остановиться и побеседовать с современником.

Если этот случай из моей жизни не привлечёт ничьего внимания, я больше ничего не буду о себе рассказывать.

©

Любовь к Родине Космодемьянской и любовь к вещам Гербер

Оригинал взят у kir_bor в Любовь к Родине Космодемьянской и любовь к вещам Гербер


На днях в авторской программе Ольги Скабеевой и Евгения Попова «60 минут», обсуждалось скандальное и оскорбительное заявление подлеца-карикатуриста Андрея Бильджо о шизофрении Героя Советского Союза Зои Космодемьянской.

Страсти на передаче кипели нешуточные, защищая Бильджо российская писательница и общественный деятель Алла Гербер допустила не менее скандальное высказывание о том, что «любой подвиг - это вообще клиника».

Хотя только на первый взгляд такое высказывание из уст либералки и антисоветчицы Гербер кажется провокационным и невозможным, однако если действительно попытаться понять нашу либеральную интеллигенцию и изучить то, о чем они сами пишут и думают, что им дорого и чего они боятся, становится понятно, что формула: «любой подвиг - это вообще клиника» - для такого рода людей это вполне естественная формула их жизни.

Но обо всем по порядку…

Collapse )

Бывший заключенный тюрьмы СБУ рассказывает о реальных условиях содержания

Оригинал взят у simonzzz2 в Бывший заключенный тюрьмы СБУ рассказывает о реальных условиях содержания
Вадим – мой близкий друг, который решил рассказать свою историю. Я считаю, что Европа должна знать, что действительно происходит на Украине и что делают украинские власти с их гражданами. Я сделал этот перевод для тех, кто еще остался в застенках СБУ. Переводил, как мог... Извините за возможные ошибки.

Здесь лежит оригинал видео (https://youtu.be/Y72mHd0poZc), если считаете нужным – возьмите его и сделайте свой перевод, но помогите донести это все до обычных европейцев. Этот ужас должен когда-нибудь закончится, а эти уроды понесите справедливое Возмездие!




Немецкая версия: http://simonzzz2.livejournal.com/779.html
Английская версия: http://simonzzz2.livejournal.com/688.html

Ниже - адаптированная стенограмма:
Collapse )

Волна

-Нет, ты скажи, откуда ты знал? – снова завёлся Олег, представляющий из себя смесь записного хохмача и зануды, персонажей наличествующих в любой компании.  Его нытьё с подколками  несколько поднадоело, и я, расслабленный коньячком, поднесённым компанией ролевиков, и теплом от костра неожиданно для себя признался - Да я просто из будущего.
Закалённая компания ролевиков молчала недолго.
-Ну и как там? –  ехидно прозвучало с другой стороны костра.
-Спасибо, хреново – поддержал я тон беседы, всё ещё надеясь на её прекращение – В общем все умерли!
-А ты типа путешественник во времени, прилетевший всех спасти – оживился Олег.
-Нет – меланхолично ответил я.
-А что же ты тогда… - продолжил было Олег.
-А ничего – прервал я его на полуслове – Просто живу.
Схема для подколок очевидно была сломана и Олег замолчал.
-Так а что случилось?  - снова прозвучало с той стороны костра - Третья мировая, инопланетяне, эпидемия?
- Волна – ответил я – мы назвали это Волной.
-А точнее – не унимался голос.
-А точнее не знаю –ответил я – никто так и не понял, что это было.
-Ладно, спать ещё рано, так что давай по порядку – прозвучало от невидимого мною из за костра собеседника.
-Ладно, так ладно. Не любо не слушай, а врать не мешай – разрядил я для начала обстановку.
Первая Волна пришла в пятьдесят первом. Две тысячи пятьдесят первом, если полностью. Началось всё в  Юго-Восточной Азии. Симптомы первой фазы походили на простуду или грипп, поэтому никто не забил особой тревоги.
[Spoiler (click to open)]
Першение в горле в течение первых трёх дней, потом  неделю заболевшего немного лихорадило. Попавших под Волну даже не госпитализировали вначале.  На десятый -  одиннадцатый день наступала развязка. Температура  начинала расти, зашкаливала за сорок, больной терял сознание, впадал в кому и в течение суток умирал от теплового шока.  Из-за того, что попавших под Волну не сразу стали госпитализировать, она успела разлететься по достаточно большому региону.  Тревогу забили на третью неделю, когда телами были переполнены все городские морги Юго-Восточного побережья Китая и  Вьетнама, а Волна ударила по Африке. Была объявлена пандемия, введены карантинные меры, а в поражённые районы выехали инфекционисты со всего мира. На исходе первого месяца Волны врачи сделали первые выводы, которые несколько обескуражили. Лучшие умы на лучшем оборудовании так и не смогли выявить возбудителя.  При этом заразность Волны оказалась крайне высокой. Достаточно было прикоснуться без защиты к вещам, которых в течение последних  суток касались больные  или оказаться без маски в одной комнате с заболевшим, как человек был обречён. Так погибли все врачи первыми принимавшие заболевших, а так же члены семей заболевших.  Докторов очень быстро стало не хватать, и на их место пришли волонтёры.  Для заболевших ввели строгие карантинные зоны. При этом, как это зачастую бывает, туда, не особо разбираясь, стали отправлять всех у кого фиксировались аналогичные симптомы. Стоило человеку кашлянуть на публике, как он мог быть тут же отправлен в карантин, что означало неминуемую смерть.  К середине  второго месяца счёт погибших  пошёл на миллионы. Началась паника. Волна добралась до Европы и Америки. Спасение нашлось неожиданно. Пока одни учёные продолжали усиленно искать возбудителя, другие  изучали истории болезни первых попавших под Волну, и  пробуя самые различные препараты, обнаружили, что некоторые больные всё же стали излечиваться. Более тщательное исследование показало следующее. Если в течение первых трёх дней больной начинал приём антибиотиков, то второй, лихорадочной фазы, не наступало и больной выздоравливал. При этом никакого иммунитета у излечившегося  не сохранялось и при новом контакте с поражённым, счастливчик мог снова подцепить Волну и умереть.  Что интересно, если вначале апробировались самые новейшие антибиотики и фармкомпании уже потирали ручки в предвкушении сверхприбылей, то дальнейшие исследования показали, что равно эффективны практически все типы антибиотиков, вплоть до старенького пенициллина. В результате к исходу третьего месяца Волна схлынула, и человечество стало подводить итоги. Общее количество погибших определили примерно в 5% всего населения Земли. Однако основной удар пришёлся на Юго-Восточную Азию и Центральную Африку, где некоторые регионы просто опустели, и там картина выглядела гораздо страшнее. Отчёты разных стран по заболеваемости, сведённые воедино ВОЗ, одних привели в замешательство, других невероятно возбудили.
Во-первых выяснилось, что Волна коснулась только азиатов и негров. Не было зафиксировано ни одного достоверного случая заболевания европейца. Ни один врач или волонтёр-европеец участвовавший в работе инфекционных больниц в Юго-Восточной Азии или Африке не умер от Волны. Те несколько тысяч случаев проявления Волны в Европе и Америке, которые правительства гордо относили на счёт эффективности карантинных мер, коснулись исключительно местных азиатов или африканцев.
Во-вторых, среди заболевших не было ни одного человека младше 12 лет.
В-третьих, возбудитель так и не был обнаружен.
Всё это конечно дало повод заговорить об искусственном характере Волны и генетическом оружии. Журналисты  рыли землю, парламентарии Америки и Европы устраивали слушания, куда таскали всех, кто по их мнению хотя бы теоретически мог быть причастен к созданию такого оружия. Версии плодились одна за другой, но никакого подтверждения ничему так и не было получено. На фоне общепланетного психоза вполне ожидаемо расплодились секты разного толка.  Одна из них называлась «Армия свидетелей Апокалипсиса». Именно эта секта ввела в оборот название Волна и стала утверждать, что произошедшее только Первая Волна, и что это вообще начало библейского Апокалипсиса, под который попали в первую очередь наиболее нагрешившие народы, а всем остальным дано время для раскаяния.  Такое разжигание понятное дело правительствам понравиться не могло и секту гоняли, что только прибавляло ей популярности, причём как ни странно даже в Азии и Африке.
Меж тем передышка была недолгой. Не дав человечеству толком опомниться и разобраться, в пятьдесят пятом году на Землю обрушилась Вторая Волна. На этот раз удар был всеобъемлющ и безжалостен.  В течение недели были поражены все регионы и все возраста. Симптомы при этом были абсолютно другие. Начиналось всё с небольших кровотечений из носа. В течение суток у поражённого воспалялись и начинали кровоточить все слизистые . Никакие кровоостанавливающие средства не действовали и больной погибал в течение трёх – пяти суток от кровопотери. При этом стандартные методы защиты, в виде маски и простых латексных перчаток, врачей не уже спасали, персонал больниц и карантинов погиб вместе с первыми пациентами и в дальнейшем врачам пришлось перейти на костюмы высшей биологической защиты с внутренней рециркуляцией воздуха и перчатками повышенной плотности.  Возбудитель опять не был обнаружен, да и в какой-то момент стало просто не до него. Началась уже не паника, а хаос. В этот момент между США и Россией произошел малый ядерный конфликт. Дело в том, что уже упомянутая «Армия свидетелей Апокалипсиса», как и положено нормальной секте разделилась на апологетов классического представления своей миссии и тех, кто решил, что раз уж они «армия», то и действовать должны более активно,  для чего стали вербовать своих сторонников среди политиков, а так же армий разных государств. В частности им удалось внедриться в ВВС США, при этом сразу трое представителей секты оказались в одной ракетной эскадрилье, что сыграло решающую роль. Дело в том, что в ВВС США существовал отдельный протокол на случай уничтожения системы главного командования. В нём предусматривалась возможность запуска ракет без получения команды от старшего начальника. Боевой компьютер мог быть активирован при участии трёх человек - командира эскадрильи, начальника дежурной смены и ещё одного человека, имени которого никто не знал и который предъявлял свои полномочия при объявлении боевой тревоги. По задумке  этого было вполне достаточно, чтобы обезопаситься от случайного запуска каким нибудь сбрендившим одиночкой. Но система как, оказалось, была бессильна против внедрения сектантов. Трое пробравшихся на ключевые посты смогли начать Апокалипсис. Ну, по крайней мере, им так показалось. Пять ракет несущих пятнадцать боеголовок вышли из шахт и устремились к целям, однако дальше что-то пошло не так, и произошёл ядерный взрыв. В результате были уничтожены, как те ракеты, что ещё оставались в шахтах, так те, что не успели удалиться от места пуска.  Что там на самом деле произошло никто так и не понял. Американская военщина потом конечно надувала щёки и хвасталась тем, что сработала некая секретная система безопасности. Но когда конгрессмены начали с пристрастием их допрашивать, почему эта система всё же допустила  несанкционированный пуск и что будет, если её перехватит враг и взорвёт все ракеты прямо в шахтах, военщина поникла и призналась, что несколько прихвастнула.
Наша национальная ПРО на момент удара ещё не была достроена, и полностью накрывала только европейскую часть страны и Урал где-то до середины. Сибирь, Южный Урал и Дальний Восток были защищены фрагментарно. В результате боеголовки шедшие на центральные области  были перехвачены, кроме одной уничтожившей Астрахань. А из шедших на Сибирь прошли три, две из которых упали на Тюмень, а одна упала на Оренбург.  Наши естественно не стали ждать и дали ответку. Правда не всеми силами. Пока «медленно ракеты уплывали вдаль», Пентагон обрывал телефоны прямой линии и просил «не стреляй!». В общем полного атомного «апокалисеца» не произошло. Американская ПРО кстати показала более плохие показатели, чем наша, перехватив , по их заявлениям, треть наших боеголовок, на что наши генералы загадошно улыбались в усы и говорили успокаивающим тоном: – «Ну, ну, это ничего». Так что, пролива между Канадой и Мексикой конечно не получилось, но реперы Восточного побережья похоже ещё долго не будут иметь достойных соперников.
После того как все перевели дух, внезапно выяснилось, что рост заболеваний прекратился, а к исходу второй недели после конфликта Вторая Волна стал спадать.  После подведения итогов человечество пришло в уныние. Количество погибших оценивалось примерно в треть всего населения, правда с удручающе низкой с точностью ибо сами понимаете, считать погибших в некоторых регионах было просто некому. Причин ухода Волны тоже не поняли. Чисто эмпирически предположили, что на Волну подействовал радиационный фон, несколько повысившийся из за пары десятков ядерных взрывов и пары десятков боеголовок растёртых  в пыль противоракетами, но это объяснение было уже скорее от бессилия.
Человечество начало впадать в уныние. И тут неожиданно снова заявила о себе, только не смейтесь, «Армия свидетелей Апокалипсиса», которую оказывается  били били не добили. На этот раз пережив третий раскол сектанты предложили себя в качестве искупителей грехов человечества. Они готовы были выступить в качестве подопытных кроликов для прививания Волны и последующего изучения.  Человечество сказало: «а почему бы и нет?» После чего добровольцев загнали в специально огороженную зону, куда со всеми предосторожностями свезли останки погибших как от Первой, так и от Второй Волны. Добровольцев предупредили что «если что» зона будет уничтожена ядерным оружием, так что «не шалите там». После чего все затаили дыхание в ожидании результатов. Результатов однако не последовало. Останки оказались абсолютно инфекционно инертны. Их можно было лизать, жевать, настаивать на чём угодно и запихивать куда попало. Ничего не произошло, кроме пары случаев заражения крови у особо рьяных. Человечество разочаровано выдохнуло и снова погрузилось в уныние. Проведя в депрессии и ожидании конца почти десятилетие, человечество неожиданно обнаружило, что всё ещё живо. «Однако - сказало человечество – чегой-то я?» И стало постепенно выходить из депрессии.  Выросло целое поколение, знавшее о Волнах только по книгам. Я вот например представитель этого поколения.
Развязка наступила внезапно. В восемьдесят седьмом году ударила Третья Волна. Симптомы опять изменились. Всё начиналось с головокружений, вызванных скачками кровяного давления. В течение часа они усиливались настолько, что  человек просто не мог устоять на ногах. Потом происходила потеря сознания, и человек умирал в течение нескольких часов от обширного инфаркта или инсульта. Никакие меры изоляции уже не помогали. Врачи теряли сознание и умирали прямо в костюмах биологической защиты. На улицах воцарился транспортный коллапс из за многочисленных аварий. В течение недели с человечеством было покончено. Слушая земной радиоэфир мы поняли, что уцелели только изолированные группки людей не имевшие контакта с остальной цивилизацией на протяжении последних месяцев. Возможно уцелели всякие аборигены, живущие вдали от городов, жители глухих деревень, монастырей и прочие отшельники типа персонала отдалённых метеостанций. Впрочем относительно последних применять термин «уцелели» был несколько преждевременно. Дело в том, что многие из них, как например персонал антарктических станций, самостоятельно выбраться на Большую землю не могли. И поскольку ни самолетов, ни кораблей прислать за ними было уже некому, судьба их была незавидна, и жить им оставалось столько, насколько хватит еды, а главное топлива. Небольшой шанс был у аргентинских полярников, имевших на базе небольшой гидросамолёт для местных полётов. Они начали его облегчать и оснащать дополнительными баками,  чтобы несколько человек могло долететь до оконечности Южной Америки. Ну и конечно стоит упомянуть нас. Пятнадцать человек лунной экспедиции, чья судьба была намного хуже,  чем у полярников. Те хотя бы чисто теоретически могли спастись верхом на попутном айсберге или плоту,  сделанном из пустых бочек. Нам же ни один попутный астероид в течение ближайших пару миллионов лет не светил. А полноценного самообеспечения  станция заложенная ещё до Первой Волны так и не достигла.  Нет, с энергией-то у нас, в отличие от полярников,  было всё в порядке.  Реактор замкнутого цикла с оставшимся  ресурсом в пятнадцать лет термоэмиссионного режима  плюс десять лет термопарного режима, плюс экспериментальные гравитонные преобразователи, который теоретически вообще был вечным, полностью обеспечивали насущные потребности, да ещё с запасом.  А вот с остальным было хуже. Еду нам пополняли раз в год и наличных остатков могло хватить примерно на шесть месяцев. На восемь если снизить нормы. Выращивать еду для полного самообеспечения персонала станции мы так и не начали. Водорослевая ферма давала к рациону небольшую прибавку  весьма отвратительного вида и вкуса. Полярники хотя бы пингвинов наловить могли. Интересно, какие пингвины на вкус? Вода  регенерировалась в замкнутом цикле вместе с кислородом, но станция имела достаточно большой объём, множество стыков и сочленений, и хотя большей частью находилась под поверхностью, несколько процентов воды и воздуха в год диффундировали  за борт. Плюс потери при выходах на поверхность. Как ни вакуумируй шлюзовую камеру, давление до космического уровня в таком объёме всё равно не довести. А выходить изредка надо.  Некоторую надежду давала шахта, пробитая к гидратам, из которых  предполагалось добывать воду и кислород. Но производство ещё только предстояло наладить.  И в любом случае это не решало проблему с едой, а главное с надеждой на возвращение. Чтобы доставить нас на земную орбиту, было необходимо  совершить четыре рейса «Лунного фрегата». Плюс там ещё четыре спускаемых аппарата земного типа. Человечество в лучшем своём состоянии осуществляло один пассажирский и один грузовой полёт к лунной станции в год. Поэтому нам только оставалось слушать земной радиоэфир и радоваться небольшим победам аргентинских полярников, которые на маленьком гидросамолёте смогли добраться до континента. Но то, что они передали, ввергло уже не в уныние, а просто в оцепенение. Оказывается под Третью Волну попали животные и птицы. Я вспомнил что было обрывочное сообщение, в котором говорилось о начале падежа среди домашних животных. Один полярник через веб-камеру разглядел в своей комнате труп кошки. Однако другой обнаружил домашнюю игуану в целости разгуливающую по столу возле компьютера. Но тогда это не обратили внимания – слишком быстро всё произошло. И вот  подтверждение – на протяжении недели пути, им встречались только насекомые, змеи и черепахи. Ну и конечно рыбы с лягушками. Хотя про рыб полярники и так знали, так как видели их в прибрежных водах Антарктиды.  В общем жизнь на Земле была отброшена куда-то в Мезозой, в домлекопитающую эпоху. Так заканчивался первый месяц после краха цивилизации.
В один из дней моего дежурства на пульт поступил сигнал о сбросе напряжения гравитонных преобразователей. Технология была относительно новая и поэтому сбои были не редкостью. Собственно я, как инженер-электрик, занимался наработкой опыта эксплуатации подобных преобразователей.  Надев лёгкий скафандр и оставив запись в журнале дежурств, я привычно полез в кабель-канал ведущий к полю преобразователей. Канал находился на глубине пять метров от поверхности, поэтому полный скафандр был не нужен. Пройдя по меткам пол-пути до поля, я ощутил неожиданный  толчок и упал на бок. О луннотрясениях  я, конечно слышал, но за пол-года в них не попадал. Основной фонарь потух, аварийный почему-то не включился. При попытке выпрямиться ноги упёрлись во что-то. Снова затрясло и моя голова несколько раз ударилась обо что-то не похожее на гермошлем. После этого тряска прекратилась и я услышал какой-то щелчок. Прямо надо мной появилась какая-то щель.  Потом она расширилась и ко мне склонились две упитанные морды.
-Ты откуда, козёл? – рявкнул один. Второй молча вытащил меня как оказалось из багажника автомобиля, и попытался поставить на ноги. Вы пробовали когда нибудь встать на ноги после мгновенного перенесения с Луны на Землю? Это не говоря о некотором офонарении от вида окружающего земного пейзажа. Здравая прагматичная мысль о повреждении скафандра и последующем кислородном голодании была мгновенно повержена мыслью о чудесном спасении, которая изнуряла наверное большинство уцелевших умов человечества. Вместе с поверженной мыслью, рухнул и я.  Сквозь затуманенный разум донеслось : «Да брось ты его, валим отсюда!» Потом хлопки автомобильных дверей и шум удаляющегося авто. 
Тёплый, даже горячий асфальт на щеке, как символ земной цивилизации привёл меня в чувство и подтвердил реальность окружающего. Дальнейшие детали уже не так интересны. Волею неведомых судеб я оказался в России, в  Лен.области, в 1993г. На мне была вполне аутентичная одежда. В кармане пиджака был паспорт гражданина СССР, с фотографией чем-то похожей на меня, ключи и справка с места прежней работы. По документам я нашёл своё жильё, и стараясь не привлекать внимания, стал осваивать новую реальность. Тем более что жизнь одинокого холостяка, кем был новый я, и окружающий бардак девяностых вполне позволяла это сделать. Когда пришла пора менять паспорт уже на российский, пришлось немного поволноваться, но всё прошло гладко и я окончательно легализовался. С развитием соцсетей  даже списывался с некоторыми одноклассниками и однокурсниками того старого "я", собирая информацию о "своём" прошлом. Однако от встреч в реале предпочёл уклониться.  Не знаю, что грозит человечеству и как этого избежать. Даже если всё повторится, я вряд ли доживу до Первой Волны и совершенно точно не доживу до Третьей. Поэтому  просто живу, здесь и сейчас. Хотя не исключено, что на самом деле мои останки давно истлели в лунном кабель-канале и всё окружающее чей-то мираж.
Костёр догорел и только особо упорные угольки пытались ещё подать о себе знать роем слабых искр. Я встал и не торопясь пошёл в сторону шума Приморского шоссе. Меня так никто не окликнул. Подвернувшаяся попутка довезла меня почти до дома, и после десятиминутной прогулки по ночному Питеру я с удовольствием растянулся на диване. Впервые за несколько месяцев я спал спокойно и вернувшийся после двадцатилетнего перерыва кошмар меня не мучил.